Текст:  Йорг Колдберг (Joerg Colberg)

Когда Саймон Робертс прислал мне экземпляр своей новой книги Родина, я решил, что, нежели чем писать обзор, лучше пообщаться с ним самим о его книге. Рад, что он ответил согласием на мое предложение.

Йорг Колдберг: Вы отправились в достаточно продолжительное путешествие по России. Когда Вы отправлялись в путешествие, у Вас уже были какие-то идеи по поводу фото-проекта?

Саймон Робертс: Я выбрал Россию по двум причинам. Во-первых, это место всегда восхищало меня с точки зрения расположения. Я изучал социальную географию в Университете Шеффилда, и часть моих курсов затрагивали тему социальных, культурных и экономических вопросов, касающихся России и стран бывшего СССР. Во-вторых, за последние десять лет было создано несколько документальных фото серий о России, многие были созданы в эпоху падения коммунизма и в основном касались темы развала и экономического спада. Я чувствовал, что этот диалог был односторонним, что обсуждение этой темы последнее время стало развиваться, но отсутствовало отражение данной темы в фотографии. Мне было интересно взглянуть на те грани России, которые часто упускают из вида.

До этого я был в России только однажды, в 1994 году, когда навещал свою жену Сару, которая там училась. Мы решили, что будет интересно вернуться туда спустя 15 лет после краха коммунизма. Подготовка к проекту заняла полтора года, после чего в июле 2004 года мы покинули Лондон и провели последующие 12 месяцев в пути длиной более 75 000 километров: от дальнего востока, через Сибирь и Северный Кавказ, Алтай и Поволжье. Завершили путешествие мы в Москве в июле 2005 года.

Идея использования "Родины" в качестве концепции книги родилась в ходе моего путешествия. Чувство национальной гордости среди русских было гораздо мощнее, чем мне приходилось встречать, особенно если сравнивать с Rule Britannia или духом патриотизма в Америке. В нем нет того высокомерия, но присутствует нота сострадания и особая духовность, это будто плач сердца. Многие из тех русских, кто нам встретился, очень гордились красотой своей родины и ее достижениями, и мне хотелось в своей работе раскрыть эти темы.

ЙК: Отразилась ли в вашей работе образование, полученное на факультете социальной географии, и если да, то насколько?

СР: Да. Свою дипломную работу я писал в ходе сухопутного путешествия от Кении до Зимбабве в компании европейских туристов. Используя концепции "стороннего взгляда" и "воображаемых пейзажей" Эдварда Саида, я рассмотрел западные представления об Африке, в частности те, что ассоциируются с туристической литературой, рекламирующей сухопутные экспедиции.

Если брать более широкий контекст, то наше представление об Африке связано с западным туризмом и с колониальной историей; к традиционным для Европы 19го века приключенческим экспедициям, как, например, исследователи Ливингстон, Парк и Томпсон, которые путешествовали с целью поиска и изучения невиданных земель. Средства массовой информации развили и усилили эти образы, пополнив ими своеобразный резервуар идей, относящихся к колониальной эпохе, эпохе империализма и представлениями о далеких экзотических странах и их жителях. Многие современные туристические компании применяют обработку этих идей для рекламы настоящей Африки, и нас, туристов, расписывают как настоящих охотников за приключениями в самом сердце Африки. В моем исследовании сделан вывод о том, что даже когда Восточная Африка была хорошо изучена, остались все же представления - закаменелые стереотипы, если хотите – которые с собой приносят люди.

Рассуждая о России, то за последние годы было снято несколько значимых документальных фоторепортажей, но несмотря на то, что каждый из них раскрывал свои собственные истины о России, я чувствовал, что во многих делался упор на разруху, упадок и на последствия прошлого в противовес возможностям будущего. Мне хотелось отойти от условностей и представить более современный взгляд на Россию.

Представляя Россию, я приложил все усилия, чтобы избежать своих собственных предубеждений. К примеру, год жизни в России дал мне возможность сосредоточиться на пейзажах, на людях, которые мне встречались. Это позволило быть более спонтанным: я мог реагировать на разнообразные события и ситуации, мной не управляли и не ограничивали никакие события, временные рамки или процесс редактирования фотожурналистского задания или поручения. Одна лишь бескрайняя широта этой страны и ее необычайно огромные расстояния, которые мне приходилось преодолевать, в свою очередь существенным образом располагали к сравнениям в концептуальном и эстетическом плане. Я постоянно контролировал себя на предмет проявления собственных представлений и старался показывать только то, что я видел и чувствовал. Если бы я приехал в Россию с целью репортажа на тему бедности, я бы искал и нашел бы именно это. Но мне напротив хотелось быть открытым для новых идей насколько это возможно, удивляться открытиям.

Читать дальше

Текст: Жаклин Марино

Журналистов учат писать для интернет-ресурсов кратко. Онлайн-читателям нужна информация, а не красивые фразы и меткие метафоры. "В интернете людям важна быстрота", говорит Хоа Лоренжер в видеозаписи семинара по веб-журналистике в рамках конференции Online News Association 2009. "Наша задача состоит в том, чтобы подстроиться под данную потребность".

Журналистика – даже ее литературная или повествовательные разновидности - должна изменяться с учетом размера экрана и портативности устройства. В наши дни журналисты больше задумываются не о теме или же повествовательной линии, а об интерактивности и "юзабилити" текста. И все же внушительные по размерам нехудожественные тексты находят свою нишу в интернете. Это вполне очевидно, что форма повествования часто - так и должно быть – меняется в соответствии с возможностями этого высокоиндивидуального мультисенсорного средства. То, что зачастую остается неясным – как удачнее подбирать слова при мультимедийной стратегии повествования.

Интерактивный рассказ: единство образов и слов

Вот уже 2 года, как я занимаюсь анализом текстов мультимедийных презентаций с высоким рейтингом на сайте  Interactive Narratives, который спонсируется Online News Association (ONA). Этот сайт является своеобразной витриной мультимедийного рассказа и представляет собой собрание загруженных пользователями работ из таких известных изданий, как The New York Times, а также некоммерческих и частных источников. И что удивительно, на этом сайте я обнаружила "слова". Много слов.
К 19 марта Interactive Narratives собрал более 1700 презентаций, созданных информационными, некоммерческими и частными организациями. Пользователи, среди которых есть мультимедийные журналисты, научные работники и сотрудники некоммерческих организаций, могут оценивать качество работ. Если вы не являетесь членом ONA, то у вас есть возможность присоединиться или создать аккаунт: таким образом вы сможете сделать свой вклад, номинировать или оценить презентацию на свой выбор, а также оставлять комментарии.

Читать дальше

Текст: Джеймс Померантц (James Pomerantz)

Мне нравятся любые направления в фотографии. Моя книжная полка заставлена работами многочисленных фотографов от Garry Winogrand, Walter Niedermayr до Taryn Simon. Есть на ней также и несколько альбомов немецкого фотографа Питера Бялобжески. Я люблю многих фотографов, но в моем списке Питер на самой верхней строчке. Я очень рад, что Питер согласился рассказать нам немного о себе, о его фотографиях, об образовании, и обо все том, что ему интересно!

Немного истории:

Питер Бялобжески до того, как стать фотографом в местной газете в Вольфсбурге в Германии, изучал политологию и социологию. Он много путешествовал по Азии перед тем как продолжить учебу в колледже в Эссене и Лондоне, где он изучал фотографию и печатный дизайн. Проработав практически 15 лет фотожурналистом, Питер решил сконцентрироваться в основном на своих авторских проектах. Он описывает свои работы как нечто иное, чем документалистика или художественное искусство, скорее как культурную практику. За последние семь лет он опубликовал четыре книги: “XXXholy“, “NEONTIGERS", "HEIMAT” и совсем недавно “Lost in Transition“. [Прим., у Питера недавно вышли в свет еще две книги, заслуживающие внимания: "Paradise Now" и "Case Study Homes"]  Его работы выставлялись в Европе, США, Азии, Африке, Австралии и Новой Зеландии. Он завоевывал многочисленные награды, включая World Press Photo в 2003 году. Он был членом жюри Fuji European Press awards в 2001 и 2002 годах, а также членом жюри World Press Photo в 2007. С 1999 по 2000 год, Питер читал лекции по документальной фотографии в Университете Ессена - University of Essen. В 2002 году Питер был назначен профессором фотографии в Университете искусств в Бремене - University of the Arts in Bremen. Контроль за автрскими правами на его работы осуществляет laif agency в Колоне, а также его предстваителями являются Laurence Miller Gallery в Нью-Йорке и LA Galerie во Франкфурте.

Джеймс Померантц: Здравствуйте, Питер, спасибо, что решили поделиться с нами своими мыслями!. Прежде всего хочу задать один небольшой вопрос. Существует совершенно очевидная разница между Вашими работами начала 90х и тем, что Вы создавали в конце 90х годов. Что происходило в Вашей жизни в этот период?

Питер Бялобжески: Я начал фотографировать для местной газеты дома в Вольфсбурге в 1983 и проработал там до 1986 года. Затем я уехал путешествовать по Азии практически на год.. В 1988 я пошел в Университет Эссена, в это время в моде были «Новые цветные фотографы» (the New Color Photographers), тем не менее, я продолжал работать в повествовательном жанре (Сицилийский цикл), а затем позже пытался соединить стиль формальной фотожурналистики с новыми цветными элементами (мое эссе об Англии, ставшее моей выпускной работой). Проблема была в следующем: люди считали мои работы слишком художественными для журналистики и слишком журналистскими для мира искусства. Это позволило мне получать немногочисленные, но интересные заказы с сюжетами, которые было очень трудно визуализировать. Им была скорее необходима интерпретация, нежели иллюстрация. К концу 90х годов чувство свободы стало призрачным, прежде всего потому, что многие журналы закрывались. В то же время я начал работу над своим проектом xxxholy и мне это доставляло несравнимо большее удовольствие, так как я делал свою собственную работу, издавал книги, продавал отпечатки, обучал и писал, вместо того, чтобы ехать куда-то по поручению туристического журнала..

Читать дальше

В каждом выпуске Enter авторы задают примерно одинаковый список вопросов участникам мастер-класса им. Джупа Сварта World Press Photo.

Начиная с 1994 года это пятидневное мероприятие регулярно проводится в ноябре, чтобы группа молодых фотографов со всего света могли почерпнуть знания у ведущих профессионалов мира, а также обменяться накопленным опытом друг с другом.

В этом выпуске мы беседуем с тридцатитрехлетней Реной Эффенди, фотографом из азербайджанского Баку.

Как вы начали заниматься фотографией и каким был ваш первый серьезный успех?

У меня есть старые черно-белые фотокарточки времен молодости моего отца. Он везде снимался с сигаретой во рту. То в каких-то странных местах на улице, то в помещениях, обклеенных обоями 60-х. На фотографиях он в основном один. Есть несколько снимков, где он сфотографировал собственную тень, а на одном снимке он театрально держит человеческий череп. В этих снимках молодого отца есть что-то мистическое, я всегда пыталась это изучить и понять. Думаю, что это сильно отразилось на моих первых фотографиях. Меня всегда тянуло к фотографиям из другого времени, к чему-то, что визуально и эстетически перекликается с историей прошлого. Первый серьезный успех случился 2004 году. Я тогда уже два года фотографировала мою Махаллю, исторический пригород Баку, где происходило много социальных перемен. Старинные дома сносили для строительства безликих многоэтажек. Я приняла участие в конкурсе по проекту социальной фотографии FiftyCrows в Сан-Франциско и стала призером. Пришло понимание того, что эти фотографии пересекают межгосударственные границы. История маленького бакинского пригорода задела глобальный вопрос об урбанизации. Это оказалось важным, и не только для меня.

Читать дальше

Интервью фотографа Ивана Михайлова, которое он дал французской газете Le Monde, посвященное его проекту "Пространство для одиночества".

Le Monde: Не могли бы Вы рассказать, как Вам пришла в голову идея этого проекта? Как Вы решились на такую форму подачи – две фотографии для каждого человека?

Иван Михайлов: Это был естественный процесс, выбор этой темы. Жизнь и искусство у меня очень тесно связаны, практически неделимы. Есть темы, которые меня волнуют уже давно, одиночество – одна из сложных и важных тем для меня. Это наверно то, что есть у меня внутри в большом количестве, с самого рождения. Необходимо было, как-то понять его, прочувствовать, выработать отношение к нему. То, что неизведанно, как правило, пугает и угнетает.

Я встречался с разными людьми, и каждый рассказывал мне свою версию одиночества. Где-то около полугода я исследовал эту тему через портрет. Следующим этапом были многочасовые прогулки с фотоаппаратом по пустынным безлюдным пейзажам, где пытался почувствовать, то, о чем мне рассказывали герои моих фотографий. Так появилась серия пространств для одиночества. И в один пасмурный день, когда я ехал по городу в автобусе, я понял, что их надо соединить вместе. Это было как озарение, я сразу поехал в мастерскую, и почти две недели не выходил из нее, соединяя между собой портреты и пейзажи. Это было похоже на медитацию, мне кажется, что пейзажи сами нашли свои портреты, просто по-другому и быть не могло.

Изначально я делал книгу, где на одной полосе был маленький окруженный белым пространством портрет, а на другой – пейзаж, который усиливал состояние человека и был ассоциативным отражением его внутреннего мира, как я это чувствовал. В формате выставки тоже, по-моему, неплохо получилась.

Читать дальше